Это мы сейчас говорим, что «звери рожают». Для наших предков такое выражение было неприемлемо. Рожать могла лишь женщина. Дело в том, что слово «родить» у славян было связано с древнейшим богом умножения рода человеческого — Родом (или Рудрой у древних индо-ариев). Кошка, как и всякая домашняя животина, может только окотиться. Корень слова "окот" - то есть принести потомство. Окотиться, кроме кошки могли козы, овцы, крольчихи и другие животные. Беременная кошка называлась по древнерусски «сукотная».

Интересно, что в Европе, примерно, к 6-4 тысячелетию до нашей эры слова «кошка» или «кот» в переводе с древнеевропейских языков подразумевали «рожающий или рожающая». Оно указывало на прямую связь древних «Мурок» и «Васек» с культом плодородия.

Доказательством подобной версии служат мифологические представления о кошке у древних германцев. В образе кошки у них выступала богиня любви, материнства и плодородия и магии Фрея, женская ипостась Одина. Ничего удивительного здесь нет. Высокая воспроизводимость потомства у кошки хорошо известна. В Европе с этими зверьками были знакомы очень давно, ещё до Империи Рима.

Почему Ваську-кота зовут Васькой...

На Руси самыми распространёнными именами наших любимцев были Мурка и Васька. Почему Мурка — понятно, мурлычит много. Но отчего же тогда кота не называют Муром (ведь он урчит не хуже), Иваном или Петром, а именно Василием? Вот здесь заключено второе таинство кошачьего имени для нас, русских. Но оно связано уже чисто со славянской мифологией.

До введения христианства но Руси наши предки почитали всемогущего бога Велеса - рассудитель истины, бог плодородия, богатства и домашнего хозяйства. Велес мог принимать образы разных зверей, главное, чтобы тот зверь был мохнат — медведь, например.

Кот являлся спутником бога Велеса, священным животным, и с ним было связано немало обычаев и обрядов.

После введения христианства на Руси родная Вера долго сохранялась. Но имя Велеса было запрещено, и древний бог стал принимать в сознании русичей образ Святого Власия или Святого Николы. Святой Власий был покровителем скота, как и Белее. Вот в честь святого Власия в деревнях и стали называть котов Васьками — в память о Велесе. Потом первопричина, конечно, забылась. Поэтому при обращении к Их Мяукающим Высочествам будем помнить, что в каждом из них есть знак древней европейской богини любви или дух великого Велеса.

Собака — друг, а кошка — кто?

За тысячелетия жизни рядом с человеком собака приобрела почётный титул друга. А вот кошку почему-то в этот ранг человек никак не хотел возвести, хотя польза от неё в хозяйстве была немалая. Причина тут одна — кошку не только любили, но и боялись, так как предполагали, что она связано с волшебным потусторонним миром. Мифологическая причастность кошки к тайным силам подземного мира была известна даже до того, как на мяукающих зверьков обрушился гнев средневековой церкви, обвинившей кошек в связи с ведьмами.

На Руси образ мохнатого кота — спутника Велеса — ассоциировался с домовым. Домовые, по вере предков, были разного звания, и каждый отвечал за свой участок: кто за дом или баню, кто за конюшню, за хлев. Ко всей этой домовой братии славяне относились с трепетным уважением и страхом. Главного домового называли порой хранильником. Домовой следил за порядком, был доброжелателен, но мог и смертный конец ускорить.

Особая мистика окружало строительство нового жилья. Здесь непременно были нужны жертвы духу новостройки. Без обрядового подношения новосёлов и их родственников ожидала смерть. Кто первый порог — магическую черту — пересечёт, рискует с таинством судьбы столкнуться. Поэтому родился обычай впускать в дом первым кота, как зверя, связанного с могучим Велесом, повелителем душ людей и животных. Впускали кота, приговаривали: «Вот тебе, хозяин, мохнатый зверь на богатый двор». И шёл кот Васька через порог, защищая людей от всех превратностей судьбы, на себя все беды брал.

За овин в хозяйстве отвечал другой домовой — овинник

Страшен он был, так как имел власть над огненной стихией. В овине хлеб, солома сушится, и печка есть. Чуть что не так, взвоет в диком танце пламя, погибнет урожай. Свой-то домовой вреда не причинит, но, по легендам, пожары случались по вине чужого овинника, который по наветам беду хозяевам приносит. Задача своего овинника-домового было чужаку помешать и не как-нибудь, а при помощи огненных головешек. В образе овинника-защитника выступал всегда чёрный кот. Кстати, связь кошки с пожаром, огнем существует и в мифологии германских народов. Там, чтобы погасить пожар, в огненную стихию надо было бросить трёхцветную кошку.

За причастность к магии подземного мира много бед на голову кота падало. По славянским поверьям, если грянет мор или эпидемия, надо хутор или деревню опахать — охранительную черту провести. Потом для крепости колдовства живого кота в борозду закопать. Выручай, Вася, — замолви Велесу словечко, чтобы чуму или холеру стороной провёл. С чародейством и магией была связана и окраска кошки. Белая масть означала связь с зарею, чёрная — с ночью. Даже тёмные грозовые тучи германцы зовут кошачьим именем (bullerkater). Вообще чёрной кошке крепко не повезло. Это масть дыма, нечистой силы.

Однако такая напасть на кошку обрушилась, видимо, после распространения христианства, для которого всё, что мохнатое, языческое, — ассоциируется с чёртом. У славян-язычников такого рокового отношения к чёрной кошке скорей всего не было.

Приготовление пищи, вышивание полотенец, глаженье рубашек - всё становилось магическим ритуалом, который женщина освещала своей созидательной силой, через молитвы, образы и заговоры.. Может быть, поэтому семьи были гармоничнее и крепче, а люди здоровее и счастливее?..

И, может быть, пришло время нам вернуть эти знания в свою жизнь, и также начать относиться к выполнению каждодневных обязанностей, как к священному ритуалу?..

Как сегодня мы можем проявлять глубинные знания своих прабабушек и применять их для улучшения нашей жизни?..

Расчесывая волосы, делайте это осознанно, представляя, как гребень, скользящий по волосам, убирает всю негативную энергию и информацию, скопившуюся за день. И женская энергия, которую, как известно, впитывают наши волосы, восстанавливается. Женщина с длинными волосами имеет очень сильную энергетику, и способна создать обережный круг для любимого мужчины. Муж получает защиту от жены, когда расчесывает ей волосы. У славян существовала такая традиция.

Принимая ванную, совершая косметические процедуры, 
украшая себя или нанося макияж, представляйте, что соединяетесь с энергиями Женских Богинь Красоты, что входите в резонанс с вибрациями женской планеты Венеры, которая наделяет вас молодостью, красотой, очарованием и здоровьем.

Создать любовное или исцеляющее зелье возможно, приготовив мужу или болеющему члену семьи любой напиток, который он любит, взять его в свои ручки, представить как из ладошек выходит зеленая, изумрудная энергия жизни, и напитывает его. И тихо пошептать над ним добрые, благословляющие слова, целительные молитвы, идущие из вашего сердца. Такое зелье станет нектаром, и сможет напитать и исцелить не только тело, но и душу.

К процессу приготовления пищи следует подходить как к медитации, то есть делать это осознанно и не спеша. Если женщина готовит наспех, суетясь, или вообще пренебрегает этой обязанностью, то муж не захочет с ней длительных отношений. Если же она вкладывает в этот процесс всю свою Душу, готовит не спеша, и ее блюда всегда разнообразны, значит, и семейная жизнь будет долгой и интересной. 
Замешивая тесто, можно думать о сплочении отношений между членами семьи.

Когда стираете белье или гладите мужу рубашки, почувствуйте его мужество и силу, наделите его одежду силой побеждать, увидьте, как его дела становятся лучше, как к нему приходит успех, достаток и удача. И тогда в ней он действительно станет способен достигать любых высот.

Убирая пространство дома, мысленно представляйте, как из него уходит всё темное, все раздоры, негатив устраняется. И дом наполняется светом вашей любви, радостью и волшебством. Благоприятно очищать дом пламенем свечи, открывать окна, для свободного движения воздуха, жечь благовония, делать влажную уборку и выращивать цветы. Тем самым вы заручаетесь поддержкой всех стихий, и обретаете защиту.

Прикасаясь к любимому или ребенку, представляйте, как через ваши ладони струится поток благодатной энергии, способной исцелять душевные раны, успокаивать, наполнять Души божественной любовью. Такие прикосновения творят чудеса...

Во все, что вы делаете, вкладывайте любовь и благословение. Ко всем делам относитесь как к ритуалу, наделяя его особым сакральным смыслом. Именно в таких внешне незаметных деяниях женщины и проявляется ее истинная, магическая сила. И счастье приходит к ней в виде душевной гармонии, успешного любящего мужа, здоровых умных деток, дружной и крепкой семьи.. А разве не об этом мечтает каждая?..

Голос в целом и пение в особенности наделяется в традиционной культуре магической силой – продуцирующей и обережной. Человеческий голос – признак мира Яви, мира живого, а его противоположность, молчание – соотносится со смертью.

Поэтому в обрядах соприкосновения с Иным миром голос (и конечно пение) часто табуируется (приглушенный разговор при покойнике и на поминках, запрет петь после заката, запрет на пение для людей в печали (период траура) и пр.). И наоборот, чтобы оградиться от иномирных сил или очиститься после общения с ними, требуется громко запеть (напр., при возвращении с похорон).

Связь понятий «пение―жизнь» подкрепляется и тем, что полноценной способностью петь в народной культуре наделяются люди детородного возраста, дети и старики владеют голосом не в полной мере.

Голос (как и тень) – вместилище души и силы хозяина, его мощь – признак здоровья и воли человека (ср. суждение о жизнеспособности новорожденного по силе первого крика).

Здесь нужно упомянуть о понятии опоры – ключевой особенности народной манеры пения. Произнесение на опоре позволяет извлекать сильный, ровный и продолжительный звук при минимальных затратах воздуха и усилий – вы можете петь несколько часов, не уставая, что и делают народные исполнители. Но опора – не только положение тела, связок и мышц. Психологическое состояние также влияет на голос. Попробуйте громко запеть или прочесть стихи после того, как вас обидели, огорчили – вы обнаружите, что внутри всё сжалось и силы голоса нет, он дрожит и блекнет. Таким образом, опора – это «земля под ногами», в широком смысле. Кстати, сюда включается также душевный комфорт. Полноценно раскрыть голос, как и душу, мы можем только в соседстве близких людей, хорошо настроенных на нас. В народной культуре широко бытовало понятие о пении как «проверке совместимости» товарищей, о супружеском пении как высшем выражении семейного лада.

Излишне говорить об общеизвестной продуцирующей магии песен, это основное наполнение календарного и семейного песенных циклов. Помимо древного заклинательного содержания песен, сам звук голоса, будучи признаком жизненной силы, здоровья, передает эти качества растениям, скотине, людям.

Календарные обрядовые песни строго приурочены к своему времени в году, и петь их в иное время считается недопустимым, опасным, греховным. Даже для собирателей фольклора бабушки не делают исключения: «Хотите масленичных? Так приезжайте на Масленой, всё вам пропоем». Почему так? Календарная песня – плоть от плоти своего сезона, она родилась в те древние времена, когда люди были чутки и сонастроены с ритмами Природы, - поэтому такая песня мелодически, ритмически, фонетически передает вибрации, свойственные данной поре года.

Возьмем весенние заклички. После долгой зимы, нередко уносившей жизни селян, истощившей запасы, мы замечаем первые признаки приближения тепла. Мы истово торопим тепло, закликаем Солнце, Весну, перелетных птиц. Юное время – юные певцы. Молодежи больше всех не терпится хороводить, играть на улице, гулять в лугах допоздна. Девушки восходят на горки, где первые проталины. Выше, выше летите звонкие голоса, до самого Солнышка-вёдрышка, до самого Ирия докричитесь. Одни заклички отрывистые как щебетание первых пригревшихся птиц. Другие – напевные как течение талой воды, два голоса как переплетение холодных струй. В мелодиях преобладает восхождение. Строчки заканчиваются гуканием – высоким зовущим «Гу-у!». В некоторых песнях открытое подражание голосам птиц.

Теперь возьмем Купальские песни. Много-премного Солнца, долгий закат – почти до самого восхода. Долгие-предолгие звуки в концах строчек, эхом наползающие на новый запев, эхо порой длиною с целый куплет. Еще немного продлить это колдовское безумие, а дальше – жатва, уж некогда будет папороть с любимым искать, да дивиться, как Солнышко на закате играет. «Дикие» интонации мелодии и текстов – отзвук разгульного буйства вегетативных сил, противостояние полов – противостояние стихий, Огня и Воды, с неизбежным плодотворным союзом в итоге.

Календарная песня связана и взаимодействует с природным окружением: одни песни по завету дедов поются на закате, другие на возвышенностях, третьи при воде (акустика какая!) или даже «стоя по колено в воде» - ее тоже весной будить надо. Носители традиции умели слушать воздух: пропоют веснянку на мартовском морозце и слушают: звенит, али нет? Если звук глухой – значит, не пора еще, зима не скоро уйдет. А ежели звенит голос, далеко летит – то закликай шибче, Весна на пороге!

Песня также маркирует и сакрализует половозрастную структуру общества. Некоторые жанры закреплены за определенной статусной группой – так, девицы поют заклички, жатвенные песни – для замужних женщин, колядное «посевание» исполняют мальчики. И неспроста: именно данная стать в наибольшей мере проводит силы, необходимые для того или иного обряда. В фольклористике считается, что обрядовое пение как теперь, так и в древности, было примущественно женской сферой, мужские жанры обычно связаны с профессиональной деятельностью и др. необрядовыми вещами. Впрочем, есть летописные упоминания мужских похоронных плачей, есть немного и других примеров сугубо мужского обрядового пения.

Для нас, современных горожан, народная песня может стать духовной практикой, средством постижения мировоззрения наших предков – с одной стороны, и с другой стороны – способом сонастроиться с циклами живой Природы, участвовать в ее ежедневной и ежегодной мистерии рождения, умирания и возрождения.

Основной источник: Толстой Н.И., ред. Славянские древности: этнолингвистический словарь. В 5 томах. Т. 1 (М. Индрик, 1995), статья «Голос»; Т. 3 (М.: Индрик, 2004), статья «Пение».